Станислав невейницын Саратов

Станислав Невейницын: семья и школа

Будущие историки бизнеса едва ли заинтересуются такой фигурой, как саратовский магнат Станислав Витальевич Невейницын – владелец разоренных и разрушенных заводов, диких рынков и десятков фирм с ограниченным кругом учредителей и сотрудников, засветившихся во множестве сомнительных схем. Ничего принципиально нового в этой сфере человеческой деятельности Станислав Невейницын не открыл, и в истории останется в другом качестве.
Зато деятельностью Невейницына на ниве личного обогащения вполне могут заинтересоваться две категории профессионалов (и далекого будущего, возможно, не станут ждать): а) краеведы, исследующие процесс распила и уничтожения промышленного потенциала региона; б) следователи, изучающие систему превращения государственных ресурсов в личные капиталы. А также по-своему выдающуюся картину откатов, коррупционных связей, круговорота вывода денежных средств через сети аффилированных организаций.

Брачные активы

Наверное, эти квалифицированные люди будут гадать – с чего начиналась эта большая специфическая карьера? В 2001 году Станислав Витальевич женился на Екатерине Аяцковой, дочери тогдашнего губернатора Саратовской области. Станиславу на момент заключения брака было 35 лет, он был небольшой руки бизнесменом, и в знакомстве с будущей супругой помогли как раз бизнес-связи. Устные мемуаристы утверждают, будто познакомил молодых людей известный предприниматель Юрий Виткин, до этого успевший получить и отсидеть срок за распространение порнографии, т. е. человек во многих отношениях опытный и понимающий жизнь. Светская новость о свадьбе быстро переросла в экономические сюжеты – бизнес Невейницына стал лихо разрастаться. Он выходит, можно сказать, на международную арену: экспортирует для аграрных нужд губернии комбайны Claas из Польши – закупленные за бюджетный счет, до саратовских хозяйств они так и не доехали, по причине того, что были б/у или просто аварийными. Еще более знаменитым стало т. н. «рисовое дело». Невейницын с партнерами создали фирму для поставки гуманитарной помощи из Европы. Правда, благотворительностью тут и не пахнет, а пахнет мошенничеством – фирма моментально заключает договора с тогдашним управлением ГУИН по области (ныне УФСИН) на поставку продуктов питания, в частности риса, в места заключения. Но гуманитарный рис по дороге превращается в товарный – продукт перефасовывается и продается ГУИНу. И, оплаченный на сей раз бюджетными деньгами, приносит главному бенефициару-«гуманитарию» дополнительные неплохие доходы. Тайное становится явным, скандал получается громким, возбуждается уголовное дело, но через некоторое время тихо засыхает – Станиславу Витальевичу на тот момент сам черт не брат, когда в тестях – губернатор.
Невейницын в тот период проявляет интерес к объектам недвижимости, чья судьба так или иначе зависела от власти, но самое главное – губернатор Дмитрий Аяцков сделал немало, чтобы двинуть зятя в кресло тогдашнего энергетического монополиста – ОАО «Саратовэнерго». Данную организацию наш герой возглавлял около трех лет (2002 – 2005 гг., в 2005-м Аяцков покинул губернаторский пост), но этого хватило, чтобы заложить основы будущей нехилой империи. Собственно, все основные сегодняшние активы в Саратовской области Невейницын захватил, используя служебное положение в «Саратоэнерго» – у предприятий и юридических лиц в те непростые годы сплошь и рядом образовывались огромные долги за потребленную энергию, и долги эти обменивались на право собственности. Своеобразие процессов в том, что задолженности у хозяйствующих субъектов были перед энергетическим монополистом, а собственность оказывалась в руках лично Станислава Витальевича и – в основном, формально – близких ему лиц. Об этих схемах мы еще расскажем в своем месте.
А чтобы не быть голословными, приведем список основных невейницынских активов: завод «Саратоврезинотехника» (ныне – рынок «Привоз» с прилегающими территориями, лет пять назад Невейницын озвучил амбициозный проект – строительства на этих территориях торгово-развлекательного центра «Карнавал» – и мы к этому месту и проекту еще вернемся). Энгельсское предприятие «Химволокно/Капрон» (ныне – торговый комплекс «Лидер», основные арендаторы – супермаркет «Лента», магазины «Стройландия» и «Эльдорадо», о проблемах с противопожарным состоянием здания мы недавно писали в материале «Пожарная безопасность и надзорная безответственность» https://om-saratov.ru/social_article/05-october-2018-i66268-pojarnaya-bezopasnost-i-nad). Торгово-офисный центр «Рубин» – бывший одноименный дворец культуры. Офисное здание на улице Планерной, промбазы в Волжском, Заводском и Ленинском районах Саратова. Элеваторы и сельхозугодья в районах Саратовской области – интерес к этому виду бизнеса у Невейницына сохранился с аяцковских времен. Когда едва ли не каждый член семьи или «семьи» Дмитрия Федоровича в том или ином виде проявлял активность на зерновом рынке, сулившим быстрые прибыли под прикрытием админресурса. (Понятие «Семьи Аяцкова» ввел в местный политический словарь журналист Александр Крутов, писавший о коррупционных связях в губернаторском окружении, символом которых стали такие фамилии и явления как «Пипия» и «Джлавяны»). Впрочем, семейные связи оборвались в 2006 году, брак с Екатериной Дмитриевной распался – и некоторые наблюдатели объясняют семейную драму окончанием губернаторских полномочий Аяцкова.

Семейный дом два

Будет, однако, несправедливо, если мы не упомянем еще два важных обстоятельства, сформировавших Станислава Невейницына в нынешнем его качестве. Первое из них – комсомол, ибо карьеру он начинал в структурах ВЛКСМ в знаковое для последних время – в конце 80-х, когда комсомольские функционеры стали передовым отрядом новых капиталистических отношений и нравов. Это были молодые хищники, наглые и беспринципные, даже не волки, а шакалы внезапных социальных джунглей, умеющие ловко хватать чужие куски, грызть, переваривать и хватать новые… Во многих отношениях выдающийся пример бизнесмена комсомольского разлива – знаменитый олигарх Михаил Ходорковский.
Масштаб Невейницына, разумеется, мельче, но именно от комсомольской работы он получил отличный бонус – Дом Молодежи, располагавшийся в известном особняке на Большой Казачьей и Вольской. Особняк сильно помог Станиславу в 90-е – когда его ровесники, очертя голову, бросались в бизнес-риски, челночили, задыхались между бандитским и ментовским прессом, разорялись и пропадали, Невейницын стриг купоны с арендаторов и, видимо, тогда уже понял, что производство, инновации, строительство и даже купля-продажа – это не для него. Гораздо выгоднее эксплуатировать на халяву полученный чужой актив, уничтожив основной вид его деятельности, чтоб не мешался, и нацеливаться на следующий. Было два забавных момента: конфликт с будущим (на тот момент) тестем – Дмитрием Аяцковым, который просто-напросто Невейницына из особняка попросил – у губернатора были свои виды на здание. Когда здание освобождали – невейницынское наследие, среди прочего, составляли горы пустых бутылок и использованных шприцов.
Второе обстоятельство, мимо которого нам никак не пройти – личность отца – Виталия Никифоровича Невейницына. Можно смело сказать, что такое явление, как «обманутые дольщики» появилось в социальном, да и политическом обиходе с легкой руки старшего Невейницына. В свое время (2005 – 2006 гг. и далее) громкие скандалы сопровождали стройки семи жилых домов, производимые ЗАО СФ «Строитель», которое возглавлял Виталий Никифорович – самые известные из них пятисекционное строение на Мичурина, 84, и элитка на Театральной площади, за головным корпусом СГАУ. Там была не традиционная история с иссяканием средств и приостановкой стройки, нет, Невейницын-отец практиковал другую фишку – двойную, тройную, а то и четверную продажу одних и тех же квартир. То есть тут уже квалифицировался явный криминал, махинации, мошенничество. И не только: известен случай, когда одна из дольщиц дома на Театральной, не выдержав долгой эпопеи издевательств, мухлежа, доплат и двойных переплат, едва не покончила с собой – на высоте оказались медики. А ведь могли и не успеть…
В саратовских СМИ об этих историях писали немало: кто-то представлял Виталия Никифоровича человеком излишне простодушным и отзывчивым, за бесценок отдававшим квартиры депутатам, чиновникам и силовикам, и пострадавшим из-за своего доброго сердца. Было другое мнение о Невейницыне старшем, как об аферисте, изначально нацеленном на реализацию мошенническим схем и вывод денег. Уповавшим на родственную близость с губернатором. Мы полагаем, что к истине, несомненно, ближе вторые, вот только Виталий Никифорович действовал явно не в одиночку: дальнейшие события показали, что уповал он не столько на Дмитрия Федоровича, сколько на влиятельного к тому времени сына, к тому же поднаторевшего в хитросплетениях долговых обязательств и транзитов. Игра отца заканчивалась, и в нее квалифицированно вступал сын.
Как бы то ни было, среди кинутых действительно было немало весомых лиц и организаций, включая правоохранительные, против Невейницына-старшего возбуждались уголовные дела, он объявлялся в федеральный розыск и подавался в бега… Попадал в СИЗО, откуда выходил под залог в 5 миллионов рублей, который вносила одна из энергетических компаний Самары, где как раз тогда трудился руководителем Станислав Витальевич… Всё это время средства, привлеченные Виталием Никифоровичем, квартиры и оборудование, методично выводились через спешно созданную систему кредитных обязательств, сомнительных договоров, банкротств, имеющих признаки преднамеренности, и пр.. Проходили через фирмы, подконтрольные Станиславу Невейницыну. Относительно конечного выгодоприобретателя догадаться нетрудно.
А от уголовного преследования по ст. 159, ч. 4 УК РФ («Мошенничество в особо крупных размерах») Виталий Никифорович освобождается проверенным, но по-своему изящным способом – он был признан невменяемым на момент всех этих махинаций с квартирами, и по причине психического расстройства не осознавал, что называется, правовых последствий. Надо полагать, опять без влиятельного сына не обошлось. На том громкая та история и завершилась.

Мертвые учредители сраму не имут

Но роман «Отцы и дети» в исполнении Невейницыных продолжался. Мировые религии, ученые, мистики веками гадают – есть ли жизнь после смерти? – и Невейницына, опять же не без изящества, отвечают на этот вопрос. Дело в том, что Виталий Никифорович скончался в январе этого, 2018 года. Вместе с тем, в базе ЕГРЮЛ он продолжает числиться (на 11.10.18) активным предпринимателем – учредителем 11 компаний. Понятно, что учредил их Виталий Никифорович еще при жизни, видимо, самоотверженно сражаясь со своей психической недееспособностью. Правда, некоторые компании, как, например, ООО «Русгаз», где гендиректором Станислав Витальевич Невейницын, учреждены Виталием Никифоровичем именно на момент обострения заболевания, диагностированного институтом Сербского – в 2005 году…
Впрочем, даже поверхностный анализ ЕГРЮЛовских данных показывает: покойный Виталий Никифорович – здесь что-то вроде старика Фунта, только не в зиц-председателях, а в зиц-учредителях. И все эти организации (может быть, за исключением потребительского гаражного кооператива «Строитель 98» и не осуществляющих деятельности ЗАО СФ «Строитель», ООО «Стройтехнологии» и ЗАО «Строинвест»), похоже, принадлежат Станиславу Витальевичу. На это указывают и юридические адреса (либо центральный офис Невейницына-сына на Чернышевской, 88, либо непосредственная близость к рынку «Привоз»), и – главным образом – имена руководителей фирм, так или иначе регулярно встречающихся и комбинирующихся в других, связанных со Станиславом Витальевичем, организациях – кое с кем из них нам еще предстоит познакомиться ближе.
Вопросов тут немало. И как к подобному типу ведения бизнеса относятся налоговые органы – и мы их обязательно об этом спросим. И каким образом в Уставах организаций оговорено участие живых, а, может быть, и мертвых учредителей. И почему наследники Виталия Никифоровича через восемь месяцев не торопятся вступать в наследственные права, когда по законам РФ процедура наступает через полгода?
Но главный момент – этический. Все-таки надо иметь очень крепкую нервную систему и совершенно бескрайний запас цинизма, чтобы продолжать использовать в коммерческих операциях мертвого папу. Ну и твердый расчет, разумеется – списать всё на покойника, к тому же при жизни признанного невменяемым – самое милое и безопасное дело.
Это вообще характерная черта невейницынского способа ведения дел – широкое использование родственников: учредителями и руководителями фирм у него являются и мама – Нелли Михеевна, и родная сестра – Юлия Витальевна, и двоюродная – Светлана Белоусова; фигурировала в подобном качестве и бывшая жена Екатерина Дмитриевна… Только вот почему делаем вместе, по-семейному, а в серьезные активы и бонусы выходит один Станислав. И об этом мы вам обязательно расскажем в следующий раз.

Немцы, водка, «Карнавал»…

На минувшей неделе в правительстве Саратовской области собрался совет по инвестициям. Губернатор Валерий Радаев впервые за время своего правления провел заседание в таком формате. Хотя о создании, а вернее реанимации совета со времен Павла Ипатова, говорили больше года. Но все-таки организовались, и чиновники, депутаты, главы надзорных ведомств и коммерческих структур встретились на одной площадке. Говорили много: о том, какие перспективы откроются перед регионом, если реализовать все шесть инвестпроектов, представленных на совете. Но, наверное, о каждом из них стоит рассказать в отдельности.

Мы за льготы постоим

Первым руководителем, выступившим с докладом, стал генеральный директор ООО «Бош отопительные системы» Вячеслав Беккер. Еще летом 2013 года в Энгельсе заложили камень под строительство нового завода по производству бытовых и газовых котлов. Немецкое руководство, приехавшее на столь торжественный момент, не скупилось на презентации будущего предприятия и рассказы о том, как «Бош» живет там, в Европе. Вот и на совете господин Беккер красочно живописал о том, как компания развивается за рубежом, чем она славится и какие перспективы откроются здесь, на земле Саратовской с открытием нового производства. Губернатор заулыбался, отметив, что раз будет у нас в области изготавливаться всемирно известная продукция «Бош» и на ней будет помечено, что сделано в Энгельсе, то и весь регион станет привлекательнее для крупных инвесторов.

Конечно, затащить «мирового гранда» сюда было непросто. Это признал министр промышленности и энергетики Сергей Лисовский. Но за это им пообещали льготы. Дело в том, что в Энгельсе зарегистрировано три юридических лица: «Роберт Бош Саратов», «Бош Пауэр Тулз» и, наконец, «Бош отопительные системы». Соответственно последние могли претендовать на льготы, оформившись как новый инвестор. Согласно законодательству, если проект является инвестиционным и это признается компетентными органами, то будущее предприятие получает преференции по местным налогам на пять лет. Налог на прибыль, имущественный и земельный налог практически аннулируются. Конечно, за это стоит побороться. Хотя предприятие строят ускоренными темпами, а старт выпуска продукции обещают уже в апреле текущего года.

Несмотря на преференции со стороны области, немецкий «мировой гранд» не готов раскошелиться на социальные объекты или благоустройство Энгельса. На вопрос одного из участников заседания о рассмотрении подобной возможности, Вячеслав Беккер только улыбнулся, сказав, что в «Бош» подумают.

Кстати, несмотря на преференции со стороны области, «мировой гранд» не готов раскошелиться на социальные объекты или благоустройство Энгельса. На вопрос одного из участников заседания о рассмотрении подобной возможности, Вячеслав Беккер только улыбнулся, сказав, что в «Бош» подумают.

Закарнавалят?

Но если с прагматичными немцами и их русскими ставленниками на местах все понятно (желание сэкономить на затратах, получить льготы при вложении почти миллиарда в новое производство), то с теми, кто хочет убрать одно и построить на его месте другое, не совсем понятно. По словам генерального директора ЗАО «Олеонафта» Станислава Невейницына, также выступавшего на совете, на территории рынка «Привоз» в скором времени должен вырасти доселе невиданных размеров торговый комплекс. Сам же базар хотят перенести в Саратовский район, где ЗАО «Олеонафта» собирается возвсети агропромышленный парк «Август». Там, по задумке инвестора, будет продаваться в том числе и местная сельскохозяйственная продукция.

«Идея привезена из Европы, – похвастался господин Невейницын. – Мы учитывали опыт Парижа, Мадрида, Киева, и при реализации проекта Саратов сможет опередить даже Москву».

Будущий торговый комплекс обещают построить с небывалым для Саратова размахом. Площадь объекта будет в три с половиной раза больше ныне действующего «Триумф Молла». ТРЦ-гигант хотят вписать между улицами Большая Горная, Университетская и Соколовая. На совете выступающему сразу был задан вопрос о транспортном коллапсе, который может наступить, если жители вдруг массово ринутся покупать и развлекаться, а грузовики в Саратовском районе станут подвозить продукцию в агропарк.

«Подобные проекты распространены на Западе, – подчеркнул в ходе совета руководитель ГУ Центробанка по Саратовской области Юрий Зеленский. – Но там есть один нюанс: дороги у них потрясающие, а у нас они разбиты. А тут станут заезжать крупные фуры. Кто будет заниматься регулированием транспортного потока?»

На этот вопрос нашлось сразу два спикера. Первым свое мнение озвучил заместитель председателя правительства Павел Большеданов.

«Чем больше автомобильного транспорта приедет к нам, тем больше акцизов мы получим, – констатировал он. – Акцизы так прямо лягут в дорожный фонд».

Однако подобная схема не совсем удовлетворила собравшихся.

«Транспортные потоки будут разведены, и проблем с парковкой не возникнет, – пообещал Станислав Невейницын. – Мы учтем отрицательный опыт «Триумф Молла», а город даже получит дорогу шириной 25 метров».

В 2004 году правоохранители выясняли, каким образом завод «Саратоврезинотехника», занимавщий 12 гектаров в центре города, перешел к нынешнему хозяину за смешную сумму — около 4 миллионов рублей. Им стало известно, что к этой истории оказались причастны дочь и зять губернатора Аяцкова – Екатерина и Станислав Невейницыны. Последний выступал в качестве учредителя ООО «Бизнес-сфера», где директором числилась его супруга. Дело возбуждено еще в 2002 году, расследование приостанавливалось, а потом возобновлялось по вновь открывшимся обстоятельствам… Теперь же Станиславу Невейницыну региональные власти решили содействовать в его проектах. Видимо, еще один торгово-развлекательный комплекс Саратову просто жизненно необходим.

Все бы ничего, но только в данном контексте очень занимательна история завода «Саратоврезинотехника», в бывших корпусах и на территории которого ныне располагается «Привоз». Как сообщает портал «Летопись Саратовской губернии», в 1941 году завод «был переведен в Саратов из Санкт-Петербурга и выпускал военную продукцию. С тех пор оборонные заказы занимали довольно значительную долю в общем объеме производства. Но так называемые товары народного потребления – ведра, тазы, корзинки, шланги, полиэтиленовая пленка (всего более 150 наименований) – всегда пользовались спросом. Широкий ассортимент товаров – это то, что позволяло предприятию выживать даже в самые кризисные времена». В конце 1990-х для предприятия наступили тяжелые времена: задержки с зарплатой доходили до 11 месяцев, сырья для работы не хватало даже на одну смену. Над заводом нависла тень банкротства. Как раз в это время управление заводом и жесткие обязательства по мировому арбитражному соглашению принял на себя Хамзат Макаев – акционер, три года проработавший здесь заместителем директора по общим вопросам.

Казалось бы, кризис на предприятии миновал. Рабочим начали выплачивать причитающиеся деньги, даже говорили о повышении оплаты труда и новых горизонтах производства. Речь шла о пресс-формах пластиковой бутылки. Как сообщают СМИ того времени, «мысль о бутылке возникла, возможно, не в результате одних только маркетинговых исследований. Были в истории здания, принадлежащего «Саратоврезинотехнике», и другие страницы. До войны в этих стенах размещалось винодельческое производство. На заводе шутили, что идея бутылки, как призрак, просто витала в воздухе».

Но потом в воздухе вновь завитала угроза банкротства. Опять начались задержки зарплаты, рабочие стали бастовать, а их, в свою очередь, – сокращать. В результате в сентябре 2002 года предприятие признали банкротом, а его помещения отдали в аренду коммерческим структурам. Как тогда писали в прессе и утверждали в «Русатоммете», в результате банкротства основные активы предприятия – складской корпус и эбонитовый цех – были переданы в собственность коммерческих фирм, контролируемых Екатериной Невейницыной, дочерью тогдашнего губернатора Дмитрия Аяцкова и по совместительству супругой Станислава Невейницына. После этого предприятие фактически перестало заниматься производственной деятельностью.

В 2004 году правоохранители выясняли, каким образом завод, занимающий 12 гектаров в центре города, перешел к нынешнему хозяину за смешную сумму — около 4 миллионов рублей. Им стало известно, что к этой истории оказались причастны дочь и зять губернатора Аяцкова – Екатерина и Станислав Невейницыны. Последний выступал в качестве учредителя ООО «Бизнес-сфера», где директором числилась его супруга. Дело возбуждено еще в 2002 году, расследование приостанавливалось, а потом возобновлялось по вновь открывшимся обстоятельствам. Но это, как говорится, только цветочки. Ягодки появлялись долго и в большом количестве. Урожай скандалов и судебных процессов до сих пор не оставляет семью Невейницыных в покое (стоит только вспомнить историю с отцом – Виталием Невейницыным, когда заслуженный строитель оказался объявленным в федеральный розыск за продажу квартир нескольким лицам. Или прошлогоднее решение обларбитража о начислении крупному зернотрейдеру – компании «Астарта» штрафа — около 2 миллионов рублей и 1,6 миллиона рублей пени за неуплату налога на прибыль и НДС. Основной актив находится опять же в руках Станислава Невейницына).

Но вернемся к «Саратоврезинотехнике». Несмотря на судебные процессы и скандалы, этот актив у Станислава Невейницына все же остался. На территории бывшего завода был организован рынок «Привоз». Два года общественники и надзорные органы выявляли серьезные нарушения на базаре. Так, у продавцов не было медицинских книжек, к труду привлекались эмигранты-нелегалы, много нареканий вызывала антисанитарная обстановка и хранение товара, а около года назад там даже расследовали убийство человека.

Теперь Станиславу Невейницыну решено содействовать в его проектах. Видимо, еще один торгово-развлекательный комплекс Саратову просто жизненно необходим. Вот только городские власти на совете промолчали. Как позже выяснили СМИ, они «не выдавали разрешение на строительство торгово-развлекательного комплекса «Карнавал», поскольку в комитет по градостроительной политике, архитектуре и капитальному строительству администрации Саратова не поступало проектной документации». Тем не менее инвестор обещает построить агропромышленный парк в Саратовском районе уже в следующем году, а торгово-развлекательный центр – в 2016-м. Не окажутся ли эти проекты вновь замешанными в скандалах и интригах, которые затем повлекут очередные расследования? Учитывая предыдущую деятельность Станислава Невейницына, такая вероятность остается.

Сорокаградусный поворот

Не менее любопытным оказался и проект по расширению алкогольного бизнеса в Саратове. Еще в октябре прошлого года на уровне области долго муссировалась тема наполнения бюджета. Дело в том, что министр экономического развития и инвестиционной политики Саратовской области Владимир Пожаров обещал ежегодный прирост экономики региона на рекордные 3%. При этом чиновник вообразил это сделать за счет единственного предприятия в городе. По его расчетам, если саратовцы станут потреблять алкогольную продукцию местного производства, то за счет акцизных сборов облбюджет быстренько пополнится на эти самые проценты. К тому же собственное производство сможет поставить заслон контрафактной продукции из Казахстана и Северного Кавказа.

Не стоит забывать времена 10-15 летней давности, когда многочисленные местные производители алкоголя («Ликсар», «Орфей», «Бализ», «Спиритус») резко проигрывали в качестве иногородним конкурентам. А память народная живуча. Так что же заставит потенциальных потребителей покупать именно саратовскую продукцию? Нет ответа.

Владимир Пожаров сразу оживился на этом вопросе. Его глаза горели, как алкогольный коктейль в баре. Дело в том, что саратовская компания «Первый волжский ВВК» высказала намерение стать самым крупным производством в России по выпуску горячительных напитков. Как рассказал на совете генеральный директор предприятия Семен Басевич, область сможет выдавать 360 миллионов бутылок водки в год. По его словам, компания не собирается останавливаться на водке. В планах на девяти линиях выпускать все алкогольные напитки, кроме коньяка, на производство которого у предприятия нет лицензии.

«В Саратовской области потребляют три миллиона бутылок крепкого алкоголя в месяц, – отметил Семен Басевич. – Нам достаточно проработать трое суток, чтобы насытить весь регион. Мы будем выходить на рынки России – от Камчатки до Калининграда, а также стремиться в другие страны. Надо идти всегда чуть впереди. Есть брендодержатели, которые могут брать в аренду ту или иную линию производства. Так живет Татарстан. Мы тоже должны интегрироваться с лидерами алкогольной отрасли».

Помимо этого еще одним проектом компании является строительство комбината по глубокой переработке зерновых – для производства этанола. «Биоэтанол – это наше завтра», – закивал губернатор Валерий Радаев.

Проектом предусматривается строительство завода с применением инновационных биотехнологий по производству до 300 тысяч литров биоэтанола в сутки. Получение продукта будет основываться на технологии сбраживания и перегонки углеводов зерновых культур, выращиваемых на территории области. В производстве будет использоваться до тысячи тонн зерна в сутки. «Грех не сделать такой проект», – заявил Семен Басевич.

«Если сейчас «Первый волжский ВВК» закупает у кого-то, то в случае реализации проекта по биоэтанолу он будет производить спирт для себя, – уже в своем кабинете признался мне министр Пожаров. – Соответственно, он будет иметь дополнительную маржу, забирая спирт по себестоимости и не платя акциз. А мы, в свою очередь, произведя 3,3 миллиона тонн зерна за 2013 год, закрываем свои потребности на уровне 300 тысяч тонн за год. Остальные три миллиона тонн продается за пределы нашего региона. Семен Басевич заявил, что 330 тысяч тонн зерна он готов забирать на глубокую переработку. Вот такие бы появлялись предприятия, мы бы могли не увозить зерно за бесценок».

Подобная схема вызывает сомнения. Пятимиллиардные вливания в оба проекта должны быстро отбиться, а семь лицензий у «Первый волжский ВВК» действуют до 2017 года. Но Семен Басевич не унывает. Дистрибьюторская сеть у него налажена, а господин Пожаров хоть и говорит, что гендиректор компании чем-то похож на барона Мюнхгаузена, но уверен, что первый все-таки должен воплотить задумку в жизнь. К тому же чиновник признался, что если эти два проекта реализуются, то все – наступит счастье для области и ее казны. И тогда не надо работать. Все будут пить шампанское и жить на три процента отчислений в региональный бюджет. Но, как говорится, и тут есть нюанс. Еще в октябре прошлого года представители антимонопольной службы предупредили чиновника о недопустимости влияния регправительства на исполнение законодательства в этой сфере. По их утверждениям, противоправными действия могут быть признаны в случае, если действия органов власти будут направлены на предоставление преимуществ местным производителям алкогольной продукции.

Более того, стоит понимать, что втиснуться сегодня в алкогольный розничный рынок крайне сложно. Этому должна предшествовать агрессивная маркетинговая политика местного производителя. Например, массированная реклама (а она, как известно, сегодня запрещена законом) или привлекательная ценовая политика (немногочисленная саратовская водка стоит сегодня в среднем 215 рублей, при минимальной – 170 рублей за бутылку). Ни того ни другого мы пока не видим, и вряд ли увидим. Также не стоит забывать времена 10-15-летней давности, когда многочисленные местные производители алкоголя («Ликсар», «Орфей», «Бализ», «Спиритус») резко проигрывали в качестве иногородним конкурентам. А память народная живуча. Так что же заставит потенциальных потребителей покупать именно саратовскую продукцию? Нет ответа.

Так что пока действия правительства в отношении привлечения инвесторов вызывают больше сомнений, нежели оптимизма и надежды на светлое инвестиционно-привлекательное завтра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *