Обман в уголовном праве

Также рекомендуем прочитать (для перехода нажмите на название статьи):

Механизм квартирной кражи

Типичные способы мошенничества при оказании услуг сотовой связи

Модели механизмов преступлений против личности, совершаемых неформальными группами

О концепции государственной политики борьбы с преступностью в России

Состояние преступности в РФ (аналитические материалы)

Процесс преступного посягательства внешне выражается в общественно опасном действии (бездействии), которое характеризуется способом, местом, временем и обстановкой совершения преступления, а также в общественно опасных последствиях и причинной связи между ними (См.: Кудрявцев В.Н. Объективная сторона пре-ступления. М., 1960. С.9-11.). Применительно к ст. 165 УК РФ, в диспозиции общественно опасное деяние излагается законодателем в следующей редакции: «причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения». Обман и злоупотребление доверием относятся к числу обязательных конструктивных объективных признаков состава причинения имущественного ущерба, предусмотренного ст. 165 УК РФ и установление их является необходимым условием для правильной квалификации рассматриваемого преступления.

Большинство криминалистов обман и злоупотребление доверием справедливо именуют способами совершения преступления, а некоторые ученые называют «средством» либо «средством или способом» совершения преступления. Такая терминология вряд ли может быть оправдана, так как понятия «способ» и «средство» совершения преступления в теории уголовного права имеют различный смысл. В частности, если способ совершения преступления означает последовательность приемов, применяемых лицом, то под средствами совершения преступления понимаются те вещи, предметы, документы, механизмы, приспособления и т п., которые используются для совершения преступного посягательства (См.: Там же. С 87.). Полагаем, представляется наиболее правильным обман и злоупотребление доверием считать способами, но не средствами совершения преступления. Итак, более подробно рассмотрим обман, как один из способов совершения преступления предусмотренного ст. 165 УК РФ.

По мнению некоторых авторов, «обман — это сообщение ложных сведений, так и заведомо сокрытие обстоятельств, сообщение о которых было обязательно» Аналогичное понятие обмана содержалось в примечаниях к ст. 213 УК Азербайджанской ССР 1927 г. и ст. 233 УК Узбекской ССР 1926 г.. Но такую формулировку следует уточнить, поскольку сообщение ложных сведений предполагает лишь словесную форму обмана и не охватывает иные виды обманных действий, а заведомое сокрытие обстоятельств имеется и при сообщении ложных сведений. Отсюда обман есть: 1) искажение истины либо умолчание об истине См: Борзенков Г.Н. Ответственность за мошен-ничество. М., 1971. С. 30.; 2) противоправное искажение или сокрытие истины, направленное на удовлетворение интересов виновного. (См.: Панов Н И. Уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба путем обма-на пли злоупотребления доверием. Харьков, 1973. С. 10-11.)

Что же следует понимать под истиной, искажение которой образует обман? Г.Н. Борзенков понятию истина придает философский смысл. В марксистско-ленинской гносеологии под истиной понимается правильное воспроизведение действительности в познании так, как она существует вне и независимо от сознания, верное отражение действительности, в мысли (См.: Современные проблемы теории познания диалектического материализма. Т. 2. Истина, по-знание, логика. М., 1970. С. 157.). Если мы подставим философское значение истины в предложенное Г. Н. Борзенковым понятие, то обнаружим неприемлемость подобного толкования истины для определения обмана. Скорее всего, здесь под истиной следует понимать «то, что существует в действительности, отражает действительность…». (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1972. С. 236.)

В данном случае мы согласны с точкой зрения Р.А. Сабитова, что в приведенных понятиях не указывается: во-первых, на умышленный характер обмана; во-вторых, умолчание об истине (или сокрытие обстоятельств) существует и при активной форме обмана; в-третьих, само по себе искажение истины или умолчание о ней не есть обман, если оно не направлено на введение в заблуждение другого лица (Сабитов Р.А. Обман как средство совершения преступления / Учеб пособие МВД СССР. Омск, 1980. С.6.). В этом смысле, точнее определение, предложенное Г.Л. Кригером: обман — умышленное искажение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение другое лицо. (См.: Кригер Г.А. Квалификация хищений со-циалистического имущества. М., 1974. С. 150.)

Следующий подход. Обман характеризуется как сознательное введение в заблуждение кого-либо относительно определенных обстоятельств, событий, явлений, фактов путем искажения действительного представления о них (См.: Кузнецов А. В. Ответственность за подлог документов по уголовному праву. М., 1959. С. ). Такая трактовка обмана более удачна, поскольку: а) термин «введение в заблуждение» охватывает все формы обмана, в том числе и умолчание об истине; б) здесь отражена существенная черта обмана: его способность вызывать у другого лица искаженное представление о тех или иных обстоятельствах, что весьма важно для уголовно-правовой оценки поведения обманывающего; в) она совпадает с толкованием обмана в современном русском литературном языке (См.: Словарь современного русского литератур-ного языка. Т. 8. М., 1959. С. 232.); г) аналогичное определение дают и цивилисты при анализе законодательства с недействительности сделок, заключенных под влиянием обмана. (См.: Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 234. )

Встречаются и другие, претендующие на оригинальность определения обмана. Так, М.П. Клейменов рассматривает обман как способ совершения преступления, который заключается «…в дезинформировании потерпевшего, в рефлексивном управлении процессом принятия им решения о совершение действий имущественного характера со стороны преступника» (Комментарий Уголовного кодекса Латвийской ССР. Рига, 1967. С. 323: Комментарий к Уголов-ному кодексу Молдавской ССР. Кишинев, 1968 С. 222.). На наш взгляд, сложность толкования, сведение воедино двух аспектов обмана — информационного и психологического — делают невозможным его применение в уголовно-правовой теории и практике. Однако такой подход к пониманию обмана может иметь определенное значение, например, как это считает сам автор, для криминологии. (См.: Там же.)

Как и всякому человеческому поведению, обману присущи как объективные, так и субъективные признаки. Расчленение их на объективные и субъективные производится формально, поскольку это помогает проникнуть в сущность обмана. Первые, характеризуя внешний процесс обмана, и вторые — психологическое его содержание, находятся в тесном единстве и взаимозависимости. Обман — это информационное, интеллектуальное воздействие одного человека на сознание и волю другого. Он всегда рассчитан на ответное поведение, т.е. обманывают, главным образом, не столько, чтобы ввести в заблуждение, сколько для того, чтобы склонить обманываемого к определенному поведению. С этой точки зрения нельзя признать обманом действия, не связанные с влиянием на психику другого лица, например, опускание в кассы-автоматы вместо денег металлических или иных предметов. Получение таким путем имущества образует в зависимости от способа действия тайное или открытое похищение государственного или общественного имущества. Не будет обманом также подделка документов и фальсификация продуктов, поскольку при этом преступник воздействует не на личность, а на различные материальные предметы (документы, продукты и т.п.). (См.: Сабитов Р.А. Указ соч. С.8.)

Можно ли считать обманом передачу ложной информации лицу, которое не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие болезненного состояния психики? Очевидно, в этом случае отсутствует введение в заблуждение, поскольку невменяемый в момент совершения преступления не в состоянии действовать разумно, определять соответствие действительности (истинность или ложность) переданных ему сведений, как справедливо отмечает Р.А. Сабитов (См.: Там же.). Поэтому теория и практика признают тайным хищение имущества у лица, не способного осознавать фактический характер и социальную значимость своих действий (бездействия), либо руководить ими вследствие психического расстройства. Это же относится и к лицам, которые в силу возраста не способны составить правильное мнение о содержании и последствиях того или иного имущественного действия. (См.: Владимиров В.А. Квалификация преступлений против личной собственности. М., 1968. С. 103.)

Объективная сторона обмана выражена только в деянии. Результат обмана — заблуждение человека — не является признаком обмана, так как обман — это поведение, деятельность обманывающего, а заблуждение — это психическое состояние обманутого, которое не возникает с неизбежностью вслед за обманом (См.: Борзенков Г. Н. Указ соч. С. 79-80.). Обман, как и любое деяние, имеет содержание и форму. Содержание обмана составляет ложная информация, т.е. не соответствующие действительности сведения о чем-либо. Виды обмана по содержанию разнообразны и поддаются классификации. Так, в литературе выделяют обман относительно внешних, объективных факторов и внутренних, субъективных (мотивов, целей и т. д.) (См.: Никифоров Б. С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность по советскому уголовному праву. М., 1952. С. 117.). Далее, различают виды обмана, которые содержат обстоятельства (сведения), относящиеся к прошлому, настоящему и будущему (См.: Борзенков Г.Н. Указ. соч. С. 31-34.). Некоторые авторы отрицают возможность обмана путем сообщения ложных сведений о событиях и явлениях, которые должны произойти в будущем, поскольку исказить можно лишь то, что реально существовало или существует. (См.: Гельфер М. А. Преступные посягательства против личной собственности граждан. М., 1954. С. 48; Синигибский И. А. Разграничение понятий обмана и злоупотребления доверием в действующем уголовном законодательства. — В кн.: Некоторые вопросы эффективности уголовного законодательства: Науч. тр. Уральского гос. ун-та и Свердловского юрид, ин-та, вып. 49. Свердловск, 1976. С. 125.)

Мы согласны с точкой зрения Р.А. Сабитова, что искажение фактов, событий или явлений (если вообще можно исказить то, что существует объективно или существовало) — это еще не обман. Обман состоит в искажении представления другого лица об этих фактах, событиях или явлениях. Обманывая относительно наступления какого-либо события, обещая совершить в будущем определенные действия, субъект тем самым возбуждает заблуждение у потерпевшего и таким путем посягает на охраняемые уголовным правом интересы. Подобные обманные действия представляют большую общественную опасность. (Сабитов Р.А. Указ. соч. С. 9.)

Действие (бездействие) обманного характера (обман) в традиционном для Российского уголовного права понимания есть сообщение ложных сведений (совершение иных действий, основанных на таких сведениях) в случае, когда такие сведения должны быть сообщены (действия должны быть совершены).

В зависимости от формы внешнего проявления он может быть классифицирован на обман, совершаемый действием (активная форма поведения) и совершаемый бездействием (пассивная форма поведения). (См.: Панов Н.И. Уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Харьков, 1997. С. 25.) Обманы, совершаемые путем активного поведения, можно подразделить на словесный и обман действием.

Словесный обман представляет собой искажение истины виновным в устной или письменной форме. Ложные сведения могут быть сообщены как в утвердительной, так и отрицательной форме, при этом отрицание каких-либо обстоятельств равнозначно утверждению их. Также правильной следует признать позицию Б.С. Никифорова и Г.А Кригера, которые рассматривают письменный обман, как вид словесного обмана (См.: Кригер Г А Указ. соч. С. 161; Никифоров Б. С. Указ. соч. С. 94.). Устный обман при причинении имущественного ущерба может иметь место в тех случаях, когда для удостоверения тех или иных фактов, на основании которых у лица возникает обязанность передать государственным или иным организациям имущество, не требуется специального письменного свидетельства (документа). Такие обманы возможны, например, при заключении договоров, совершаемых в нотариальной форме, когда стороны определяют те или иные условия соглашения, являющиеся основанием для удержаний с них соответствующих платежей. Так, гражданин Н. и гражданин Д. решили совершить обмен автомашинами, однако последний обманным путем, занизив фактическую стоимость автомашины, уклонился от уплаты разницы с фактической стоимостью своей и автомашины Н.

Обман в письменной форме представляет собой искажение истины посредством письменных актов, которые сами по себе еще не могут привести к желаемому результату. По данному вопросу С.И. Тихенко отмечал: «Как бы преступник ни фальсифицировал документ, какие бы он ни вносил ложные сведения, никакого имущества только от этих действий он не получит» (Тихенко С.И. Борьба с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогами документов. Киев, 1959. С. 121.). Поэтому для причинения имущественного ущерба путем обмана в письменной форме необходимо, чтобы письменные акты, посредством которых виновный искажает истину, были им использованы, то есть, представлены собственнику или иным законным пользователям имущества.

Письменные обманы могут быть подразделены на два вида. К первому из них относятся случаи, когда субъект использует письменную форму как способ личного свидетельства об определенных обстоятельствах (это заявления, письма и т.п.), а ко второму — когда средством обмана выступают подложные документы, предназначенные служить удостоверением фактов, имеющих юридическое значение Последний вид письменного обмана наиболее характерен для рассматриваемого преступления. Виновный использует подложный документ для доказательства стороне обязанности имущественного характера, либо правильности платежей, которые должны поступить государству.

Обман действием при причинении имущественного ущерба представляет собой искажение истины и заключается в сообщении виновным ложных сведений. В отдельных случаях такой обман может образовать самостоятельное преступление (например, подлог документов), что, несомненно, свидетельствует о более высокой степени общественной опасности посягательства и лица, его совершившего. Правильно заметил по этому поводу, применительно к мошенничеству, В.А. Владимиров, что «…чем изощреннее и так, сказать квалифицированнее обман, тем опаснее лицо, виновное в его совершении… (Панов Н.И. Указ соч. С. 126.)» Обман действием, как более конкретный вид обмана, совершаемый в активной форме, может выражаться в конклюдентных действиях или иных поступках, на основании которых можно сделать вывод об утверждении или отрицании тех или иных обстоятельств. Такие обманы могут совершаться как самостоятельно, так и для подтверждения словесного обмана. Под конклюдентными понимаются «действия лица, выражающие его волю установить правоотношения (например, совершить сделку), но не в форме устного или письменного волеизъявления, а поведением, по которому можно сделать заключение о таком намерении». (См.: Гладких Р.Б. Мошенничество в сфере малого предпринимательства.// Юридический мир. 2000. № 1. С. 60.) (т.е. использование фальсифицированных предметов, их подмена, ношение форменной одежды, шулерство и пр.).

Обман же действием, имеющий самостоятельное значение, характеризуется тем, что лицо своим поведением вводит в заблуждение потерпевшего относительно имущественной обязанности (например, вскрывание электросчетчика и изменение показаний о количестве потребляемого электричества с целью уклонения от уплаты) (См.: Архив Шадринского районного суда Курганской области. 2000. Д. № 1-159. Л. 25.), либо о правомерности пользования услугами организаций со стороны отдельных граждан, денежные платежи от которых поступили не в собственность указанных организаций, а в пользу виновного (например, продажа гражданам поддельных или похищенных проездных билетов). Такими действиями искажается истина, потерпевший вводится в заблуждение, поэтому данное поведение виновного должно рассматриваться как «обман», а в случае причинения значительного имущественного ущерба квалифицироваться по ст. 165 УК РФ. Изучение судебной практики по делам о завладении личным имуществом граждан путем обмана показывает, что многие из этих преступлений совершаются посредством действия. Обман при совершении рассматриваемого преступления может выражаться, как ранее отмечалось, и в устной форме, в действии или бездействии. Поэтому, как справедливо отмечает Г.Н Борзенков, формой уклонения от платежей по договорам, сделкам может быть не только использование подложных документов, но и любой другой обман. (См.: Борзенков Г.Н. Указ. соч. С. 136.)

Бездействие выражается в умолчании об истине, т.е. в несообщении тех сведений, которые лицо должно было сообщить. Такой обман возможен лишь при уклонении от уплаты обязательных платежей. Необходимость сообщать указанные сведения, в каждом конкретном случае предусмотрена нормой права, договором или иным актом. Обязанность такого сообщения обусловлена, прежде всего, обязанностью платежа — если виновный фактически обязан был передать свое личное имущество, т.е. обязательный платеж, и не передал его, об этом и должен сообщить, чтобы государственные органы смогли реализовать свое право требования.

К обману в форме бездействия можно отнести, например несообщение виновным лицом о том, что электросчетчик или газовый счетчик неисправен и потребление электроэнергии или газа не учитывается, вследствие чего субъект «уклоняется от передачи должного и причиняет тем самым государству имущественный ущерб». Таким образом, виновный уклоняется не только от обязанности передать свое имущество в государственную собственность, но и от сообщения об этом. Такой обман возможен лишь при умолчании об оплате обязательных платежей. Здесь виновный не сообщает тех сведений, знание которых представителями организаций обусловило бы необходимость передачи субъектом своего имущества собственнику или гражданину. Необходимость сообщать указанные сведения в каждом конкретном случае предусмотрена нормой права, договором или иным актом. Следовательно, обязанность сообщать истину признается во всех случаях, когда это остановило бы потерпевшего от передачи им имущества виновному. (См.: Мендельсон Г.А.Ответственность по Советскому уголовному праву за мошеннические посягательства на социалистическую и личную собственность. Автореф. канд. юр. наук. М.,1953.С. 12.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *