Незаконная добыча песка

Спорные вопросы квалификации незаконной добычи полезных ископаемых и их разрешение в судебной практике (Багмет А.М., Иванов А.Л.)

Из сообщений средств массовой информации на протяжении ряда лет становится известно о многочисленных случаях незаконной хищнической добычи песка, торфа, угля, нефритового камня и т.д., во многих случаях сопряженных с нелегальными способами их реализации с последующей контрабандой за границы Российской Федерации.
Однако уголовно-правовому противодействию криминализации отраслей недропользования мешает целый ряд обстоятельств.
Так, анализ следственной и судебной практики выявляет неоднозначный подход правоприменителя при квалификации деяний, связанных с незаконной добычей полезных ископаемых, в том числе общераспространенных.

Например, действия участников преступной группы, незаконно добывавшей нефрит-сырец на территории Ковоктинского месторождения Баунтовского района Республики Бурятия, органами предварительного расследования квалифицированы в 2013 г. по п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, — кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенное организованной группой, в особо крупном размере.
Также по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ следственными органами ГСУ ГУ МВД России в 2012 г. квалифицированы действия лиц, незаконно изъявших из горной выемки в районе «Подземгаза» г. Киселевска Кемеровской области более 16600 тонн угля на общую сумму 18592 млн. руб.
Напротив, по факту совершения неустановленными лицами в период с 2000 по 2010 г. незаконной добычи каменного угля в количестве более 100 тыс. тонн на неопределенном участке недр, расположенном между границами горных отводов, предоставленных в недропользование ОАО УК «Южкузбассуголь» и ОАО «Междуречье» на территории Кемеровской области, уголовное дело возбуждено и расследуется по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, — незаконное предпринимательство.
Пресеченная в 2012 г. сотрудниками ГУЭБиПК МВД России деятельность организованной преступной группы по незаконной добыче песка и торфа на территории Солнечногорского, Волоколамского районов и городского округа Химки Московской области также получила уголовно-правовую оценку как незаконное предпринимательство, совершенное организованной группой, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере, т.е. преступление, предусмотренное п. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ.

В практике встречаются случаи привлечения лиц, виновных в незаконной добыче общераспространенных полезных ископаемых, например угля, песка, гравия и т.д., по ст. 255 УК РФ — нарушение правил охраны и использования недр.
В некоторых случаях лица, совершившие аналогичные противозаконные деяния, привлекаются к административной ответственности в соответствии со статьями КоАП РФ, например по ч. 3 ст. 8.13: незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространенных полезных ископаемых, торфа, сапропеля и т.д., либо по ч. 1 ст. 7.3 — пользование недрами без лицензии на пользование недрами.
Следует особо подчеркнуть, что по причинам, связанным в том числе и с несовершенством законодательства РФ об ответственности за преступления против собственности, во многих случаях лица, самовольно добывающие полезные ископаемые, вообще не привлекаются ни к одному из видов юридической ответственности.
По мнению многих сотрудников следственных органов СК РФ и подразделений ГСУ ГУ МВД России, а также ГУЭБиПК МВД России, квалификация незаконной добычи полезных ископаемых по статьям УК РФ или КоАП РФ, без указания на содержащиеся в таких преступлениях признаки хищения, неправомерно не отражает общественной опасности деяний, препятствует деятельности органов государственной власти и управления по декриминализации добывающих отраслей экономики.
Принципиальным является вопрос правомерности применения понятия хищения к тем объектам недвижимости — участкам недр, которые содержат полезные ископаемые, в том числе общераспространенные: нефть, уголь, торф, песок и т.д.
В настоящее время в теории уголовного права и в уголовном законодательстве выстроена традиционная система имущественных преступлений, в которой не находится места пониманию некоторых объектов недвижимости, например, содержащихся в участках недр полезных ископаемых, как предметов хищения.
Однако в научной литературе высказаны различные взгляды относительно обсуждаемой проблемы квалификации.
Так, Н.А. Лопашенко, предлагая установить уголовную ответственность за самовольную разработку и добычу полезных ископаемых в главе 21 УК РФ — «Преступления против собственности», говорит об отсутствии в деянии признаков хищения <1>.
———————————
<1> Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: монография. М.: «Норма», «Инфра-М», 2012.
Приблизительно так же считает и И.А. Клепицкий, который указывает, что «действующее гражданское право (ст. 130 ГК) относит к недвижимым вещам земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и иные обособленные природные ресурсы, прочно связанные с землей. Никаких причин не рассматривать указанные вещи в качестве предмета преступлений против собственности не существует. При этом следует учитывать, что поскольку указанные объекты относятся к недвижимости, то их преступное приобретение возможно только в формах мошенничества и вымогательства в виде приобретения права на имущество. Кража, грабеж, разбой в отношении земельных участков и иных обособленных природных ресурсов невозможны» <2>.
———————————
<2> Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства // Государство и право. 2000. N 12.
З.А. Незнамова является сторонником иной точки зрения, согласно которой содержимое недр обладает признаками предмета хищения и, соответственно, незаконная добыча полезных ископаемых на участках недр должна квалифицироваться как хищение <3>.
———————————
<3> Уголовное право: Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 2000. С. 265.
Согласно ст. 1.2 Закона РФ от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах» (далее — Закон о недрах), недра в пределах границ территории России, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Без разрешения государства участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме.
Как следует из ст. 7 Закона о недрах, любая деятельность, связанная с пользованием недрами в пределах горного отвода, может осуществляться только с согласия пользователя недр, которому такой отвод предоставлен, а самовольное пользование недрами должно влечь уголовную ответственность <4>.
———————————
<4> Закон РФ от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах» // ВСНД РФ и ВС РФ. 1992.
Полагаем, что понятие хищения может применяться к тем объектам недвижимости, в том числе участкам недр (горным отводам) федерального, регионального и местного значения, содержащим полезные ископаемые, в том числе общераспространенные, которые могут находиться в чьей-то собственности или в частном владении (пользовании) при соблюдении ряда условий. Например, в случае неправомерного завладения уже добытых из окружающей природной среды полезных ископаемых, вне зависимости от того, законно или незаконно они добыты.
Подобный подход к применению понятия хищения может быть использован и при неправомерном завладении геологически изученными и разведанными, но не добытыми из участка недр полезными ископаемыми. Это следует из понятия недропользования, включающего в себя, помимо добычи полезных ископаемых, и мероприятия по их отысканию и последующему изучению. Как указывает Н.А. Лопашенко, «использование недр (пользование недрами) состоит из их геологического изучения, разведки и добычи полезных ископаемых…» <5>.
———————————
<5> Лопашенко Н.А. Ответственность за нарушение правил охраны и использования недр // Российская юстиция. 2002. N 4.
То есть и в иных по сравнению с вышеуказанным случаях незаконная добыча полезных ископаемых может быть отнесена к хищениям чужого имущества.
Например, в случаях незаконной добычи полезных ископаемых на участках недр после осуществления комплекса мероприятий по разведке, определению объема залежей полезных ископаемых и учету конкретных участков недр в качестве объекта недропользования соответствующим федеральным органом управления государственным фондом недр или его территориальным подразделением, а также органом государственного горного надзора, например Управлением Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзором) или Федеральным агентством по недропользованию (Роснедрами), даже если эти участки недр не предоставлялись для эксплуатации конкретному горнодобывающему предприятию — недропользователю.
К учету участков недр в качестве объектов недропользования можно отнести, в частности, геологическое изучение, включающее поиски и оценку месторождений полезных ископаемых, наличие единой системы федерального и территориальных фондов геологической информации о недрах, специальные государственные учеты участков недр — например, сведения государственного баланса запасов полезных ископаемых, государственную экспертизу информации о разведанных запасах полезных ископаемых, иных свойствах недр, определяющих их ценность, наличие геолого-экономической и стоимостной оценок месторождений полезных ископаемых и участков недр и т.д.
Перечисленные мероприятия по учету природных материалов, содержащихся в участках недр, необходимо рассматривать как труд соответствующих специалистов по обособлению полезных ископаемых от окружающей природной среды.
Как указывает И.А. Клепицкий, и мы с ним полностью согласны, в качестве дополнительного критерия отграничения преступлений против собственности от иных правонарушений, например экологических, «можно рассматривать вложенный человеческий труд, поскольку именно труд позволяет обособить предмет от природной среды» <6>.
———————————
<6> Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства // Государство и право. 2000. N 12.
Таким образом, участки недр, из которых незаконно добываются полезные ископаемые, обладают свойствами, служащими важнейшими критериями отграничения преступлений против собственности от иных преступлений, — обособленностью от окружающей природной среды и вложением человеческого труда в виде производственной деятельности трудовых коллективов по разведке, определению объема и оценке полезных ископаемых, а также их учетом соответствующим федеральным органом управления государственным фондом недр или его территориальным подразделением, а также органом государственного горного надзора.
Так, органами предварительного расследования установлено, что участок недр, из которого в период с 2000 по 2010 г. незаконно добыто более 100000 тонн угля, расположенный между границами горных отводов организаций-угледобытчиков ОАО УК «Южкузбассуголь» и ОАО «Междуречье» на территории Кемеровской области, хотя и не был предоставлен для эксплуатации конкретному горнодобывающему предприятию-недропользователю, тем не менее являлся разведанным, на нем специалистами определен объем и произведена оценка полезных ископаемых и он учтен в качестве участка недр — объекта недропользования соответствующим органом государственной власти — Росприроднадзора по Кемеровской области. В подобной ситуации правильной будет квалификация незаконной добычи полезных ископаемых по ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, а не по п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ — незаконное предпринимательство, как квалифицировали указанное преступление органы предварительного расследования.
Следует также указать, что в ходе предварительного расследования уголовных дел по фактам незаконной добычи полезных ископаемых сложилась практика привлечения в качестве потерпевшей стороны хищения представителей Роснедр в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 17.06.2004 N 293 (например, по уголовному делу N 12000294 по факту тайного хищения угольной продукции в г. Киселевске Кемеровской области).
В случаях незаконной добычи полезных ископаемых, которые в соответствии с распоряжением Минприроды от 07.02.2003 N 47-р отнесены к общераспространенным полезным ископаемым, по которым согласно требованиям Закона о недрах полномочия в сфере регулирования отношений недропользования относятся к компетенции органа государственной власти субъекта РФ, в качестве потерпевшей стороны хищения привлекаются соответствующие исполнительные органы субъекта РФ по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности (например, приговор по уголовному делу N 1-24/11 от 07.04.2011 Приморского районного суда Санкт-Петербурга по обвинению С. в тайном хищении чужого имущества в виде недр — песка в особо крупном размере).
Полагаем, что в вышеуказанных случаях необходимо вести речь именно о хищении полезных ископаемых, так как в данном случае полезные ископаемые содержатся на участках недр, которые являются разведанными и состоящими на соответствующем учете в соответствующем федеральном органе управления государственным фондом недр или его территориальном подразделении и, соответственно, могут быть присвоены либо обращены в свою пользу или в пользу третьих лиц в результате преступного посягательства.
Учитывая, что участки недр, на которых производится незаконная добыча общераспространенных полезных ископаемых, практически всегда являются разведанными и учтенными в качестве объектов недропользования соответствующими органами государственной власти, следует считать полезные ископаемые в таких участках недр обособленными от окружающей природной среды и обладающими признаками предмета хищения.
Указанный подход консолидирован с позицией западноевропейских правоведов, например с правовыми теориями немецких и французских юристов, которые допускают возможность хищения как физически отделенных от недвижимости частей, так и обособленных иным способом недвижимых вещей.
Как отмечает М.Л. Расса, «нельзя украсть карьер, но можно украсть материалы, которые он производит» <7>.
———————————
<7> Rassat M. Les inftactionscontre les bienset les personnesdans le nouveau Code penal. Paris, 1995. P. 54.
Перефразируя высказывание французского ученого, нельзя совершить хищение участка недр, например угольного разреза, но вполне реально похитить каменный уголь, который в нем содержится.
Часто в практике полезные ископаемые признаются предметом хищения лишь в том случае, если они находятся в пределах горного отвода, находящегося в распоряжении пользователя недр, которому такой отвод предоставлен уполномоченным государственным органом, то есть определенным образом обособлен.
Полагаем, что подобное понимание предмета хищения применительно к полезным ископаемым неоправданно сужает сферу применения статей Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за преступления против собственности по высказанным выше соображениям. Вполне очевидно то обстоятельство, что разведанные в соответствии с определенными промышленными технологиями и учтенные государственными органами месторождения полезных ископаемых также обособлены от окружающей природной среды, так как труд людей — специалистов соответствующего профиля был направлен на такое обособление. Как правило, такого рода обособление содержащихся на участках недр полезных ископаемых происходит по причине того, что собственник в лице уполномоченных органов государственной власти и управления намерен в будущем отделить (добыть) предмет — полезные ископаемые от участков недр для их последующей реализации в качестве экспортного продукта либо для удовлетворения потребностей собственного населения.
Убеждены, что не существует каких-либо причин не рассматривать незаконную добычу полезных ископаемых на таких участках недр как хищение, однако при этом следует учитывать конкуренцию норм против собственности и норм об экологических преступлениях (например, ст. 255 УК РФ — нарушение правил охраны и использования недр), а в ряде случаев и конкуренцию административно-правовых норм (например, ч. 3 ст. 8.13 КоАП РФ — незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространенных полезных ископаемых, торфа, сапропеля и т.д.).
Учитывая необходимость защиты экономических интересов Российской Федерации, а также правоприменительную практику, согласно которой во многих случаях незаконной добычи полезных ископаемых виновные не несут никакой ответственности за содеянное либо в достаточно редких случаях привлекаются к уголовной ответственности по статьям УК РФ, не отражающим высокой общественной опасности указанного деяния, считаем сложившуюся ситуацию нетерпимой и требующей срочного вмешательства уголовно-правовыми средствами.
К таковым относим нижеследующие предложения, позволяющие изменить противоречащую Конституции РФ ситуацию, когда государственная собственность защищена в правовом отношении гораздо меньше любой другой.
На основании вышеизложенного представляется целесообразной выработка Верховным Судом РФ своей позиции по данной проблеме и дополнение текста Постановлений Пленумов от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» и от 18.11.2004 N 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» соответствующими разъяснениями, согласно которым незаконная добыча полезных ископаемых, в том числе общедоступных, должна рассматриваться судами как хищение вне зависимости от способа его совершения.
Адекватным реагированием со стороны законодателя на преступные посягательства, связанные с незаконной добычей полезных ископаемых, в том числе общедоступных, могло бы стать установление уголовной ответственности за незаконные разработку участков недр и добычу общераспространенных полезных ископаемых, в том числе общераспространенных, путем дополнения УК РФ специальной нормой, что подтвердит желание законодателя подчеркнуть особую значимость охраняемого объекта.
Так как данное деяние имеет повышенную общественную опасность и причиняет имущественный ущерб собственнику — государству, соответствующую статью (например, хищение (незаконная добыча) полезных ископаемых) следует поместить в главу 21 Особенной части УК РФ — преступления против собственности.
В заключение следует отметить, что квалификация действий лиц, совершивших незаконную добычу полезных ископаемых, относится к сложным проблемам и теории уголовного права, что нашло свое отражение в различной уголовно-правовой оценке подобных одно другому противоправных деяний.
Сложившаяся ситуация отсутствия единообразия в применении уголовного закона в столь важной сфере функционирования хозяйственного механизма государства, как разработка и добыча полезных ископаемых, в том числе общераспространенных, не способствует борьбе с криминальным проникновением преступного элемента в целые отрасли недропользования, отдельные из которых, как например, нефритовая отрасль, стали, по сути, полукриминальными.
Литература
1. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: монография / Н.А. Лопашенко. М.: «Норма», «Инфра-М», 2012.
2. Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства / И.А. Клепицкий // Государство и право. 2000. N 12.
3. Уголовное право: Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 2000.
4. Лопашенко Н.А. Ответственность за нарушение правил охраны и использования недр / Н.А. Лопашенко // Российская юстиция. 2002. N 4.
5. Rassat M. Les inftactionscontre les bienset les personnesdans le nouveau Code penal. Paris, 1995. P. 54.

Статья 8.13 КоАП РФ. Нарушение правил охраны водных объектов

Текущая редакция ст. 8.13 КоАП РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год

1. Нарушение водоохранного режима на водосборах водных объектов, которое может повлечь загрязнение указанных объектов или другие вредные явления, —
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пятисот до одной тысячи рублей; на должностных лиц — от одной тысячи до двух тысяч рублей; на юридических лиц — от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей (абзац в редакции, введенной в действие с 8 июля 2007 года Федеральным законом от 22 июня 2007 года N 116-ФЗ.

2. Невыполнение или несвоевременное выполнение обязанностей по приведению водных объектов, их водоохранных зон и прибрежных защитных полос в состояние, пригодное для пользования, —
(Абзац в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 21 октября 2013 года N 282-ФЗ.

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц — от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, — от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток; на юридических лиц — от двухсот тысяч до трехсот тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

(Абзац в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 21 октября 2013 года N 282-ФЗ.

3. Незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространенных полезных ископаемых, торфа, сапропеля на водных объектах, осуществление молевого сплава древесины либо нарушение установленного порядка очистки водных объектов от затонувшей древесины и наносов (абзац в редакции, введенной в действие с 1 января 2007 года Федеральным законом от 4 декабря 2006 года N 201-ФЗ —
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей; на должностных лиц — от двух тысяч до трех тысяч рублей; на юридических лиц — от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей (абзац в редакции, введенной в действие с 8 июля 2007 года Федеральным законом от 22 июня 2007 года N 116-ФЗ.

4. Нарушение требований к охране водных объектов, которое может повлечь их загрязнение, засорение и (или) истощение, за исключением случаев, предусмотренных статьей 8.45 настоящего Кодекса, —
(Абзац в редакции, введенной в действие с 1 ноября 2013 года Федеральным законом от 21 октября 2013 года N 282-ФЗ.

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч рублей; на должностных лиц — от трех тысяч до четырех тысяч рублей; на юридических лиц — от тридцати тысяч до сорока тысяч рублей (абзац в редакции, введенной в действие с 8 июля 2007 года Федеральным законом от 22 июня 2007 года N 116-ФЗ.

5. Загрязнение ледников, снежников или ледяного покрова водных объектов либо загрязнение водных объектов, содержащих природные лечебные ресурсы или отнесенных к особо охраняемым водным объектам, местам туризма, спорта и массового отдыха, отходами производства и потребления и (или) вредными веществами, а равно захоронение вредных веществ (материалов) в водных объектах —
влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей; на должностных лиц — от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц — от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей (абзац в редакции, введенной в действие с 8 июля 2007 года Федеральным законом от 22 июня 2007 года N 116-ФЗ.

Комментарий к статье 8.13 КоАП РФ

1. Цель данной статьи — обеспечение административно-правовыми средствами охраны вод, их качества и природных свойств, а также соблюдения порядка водопользования и предотвращения вредных воздействий на иные элементы окружающей среды. Сфера применения статьи — деятельность по использованию и охране водных ресурсов, по воздействию на воды производственных, сельскохозяйственных, коммунальных, лесозаготовительных и иных предприятий и объектов.

2. Правила охраны водных ресурсов содержатся во многих законодательных и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, ее субъектов. Водный кодекс РФ подробно регламентирует их в главе 6, устанавливая не только общие, но и специальные требования, например по охране водных объектов от загрязнения и засорения (ст. 56), при проведении работ (ст. 61), при производстве электроэнергии (ст. 62) и т.п.

3. Статья содержит восемь различающихся по виду и объективной стороне составов административных правонарушений: два состава о поставлении в опасность (ч. ч. 1, 4); четыре формальных (ч. ч. 2, 3), два материальных (ч. 5).

Объектом их являются общественные отношения в сфере охраны и использования водных ресурсов, обеспечения законности производственной и иной деятельности, связанной с воздействием на воды. Предмет — водные ресурсы, т.е. подземные и поверхностные воды, водосборы, источники питьевого водоснабжения, ледники, снежники, ледяные покровы.

4. Объективная сторона правонарушений состоит в действиях или бездействии, нарушающих правила охраны водных ресурсов.

Нарушение водоохранного режима на водосборах может выражаться в действиях по размещению свалок, кладбищ, скотомогильников, по захоронению отходов, в несоблюдении ограничений при проведении строительных, взрывных и иных работ, при размещении животноводческих ферм, при лесопользовании и землепользовании на водосборных площадях и т.п., а также в результате совершения запрещенных нормами российского законодательства действий в водоохранных зонах, а именно: проведения авиационно-химических работ, применения химических средств борьбы с вредителями, болезнями растений и сорняками, использования навозных стоков для удобрений почв, размещения складов ядохимикатов, минеральных удобрений и горюче-смазочных материалов, площадок для заправки аппаратуры ядохимикатами, животноводческих комплексов, ферм, мест складирования и захоронения промышленных, бытовых и сельскохозяйственных отходов, кладбищ и скотомогильников, накопителей сточных вод, складирования навоза и мусора, заправки топливом, мойки и ремонта автомобилей и других машин и механизмов, размещения дачных и садово-огородных участков при ширине водоохранной зоны менее 100 метров и крутизне склона прилегающих территорий более 3 градусов, размещения стоянок транспортных средств, проведения рубок главного пользования, проведения без согласования с уполномоченными органами реконструкции зданий, сооружений, коммунальных и других объектов, а также работ по добыче полезных ископаемых, землеройных и других работ. Действия (бездействие) могут также быть выражены в совершении в прибрежных защитных полосах водных объектов распашки земель, в складировании отвалов размываемых грунтов, выпасе и организации летних лагерей скота, устройстве купочных ванн (кроме использования традиционных мест водопоя), установке сезонных стационарных палаточных городков и пр. Федеральный закон от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» запрещает захоронение отходов на территориях водоохранных зон, на водосборных площадях подземных водных объектов, которые используются в целях питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (ст. 12).

Такого рода действия могут быть совершены в ходе работ по использованию водных объектов и их дна для добычи полезных ископаемых, проведения в этих целях буровых работ, добычи торфа, сапропеля, осуществления лесосплава, проведения взрывных работ и т.п. (в случае, если при этом нарушены правила охраны водных объектов) — с условием получения разрешения на эти работы в установленном законом порядке. Это обстоятельство разграничивает комментируемый состав от предусмотренного ч. 3 данной статьи.

5. Невыполнение обязанностей по приведению водных объектов, их водоохранных зон и прибрежных полос в состояние, пригодное для пользования, — формальный состав. Объективная сторона включает деяние в виде бездействия. Обязательным условием наступления ответственности является возложение (по закону, договору, лицензии или иному акту) определенных обязанностей на водопользователей, т.е. указание видов работ, которые они должны осуществить.

Несвоевременное выполнение обязанностей по приведению водных объектов, их водоохранных зон и прибрежных полос в состояние, пригодное для пользования, — формальный состав административного правонарушения, объективная сторона которого включает деяние в виде действия, состоящего в нарушении сроков. Поэтому обязательным условием является установление в законе, договоре, разрешении на пользование водным объектом, на осуществление деятельности в его водоохранной зоне или на прибрежной полосе срока пользования и (или) срока приведения объекта в состояние, пригодное для пользования.

Отказ водопользователя от завершения работ, прекращение их по каким бы то ни было причинам ранее указанных сроков не снимает с него ответственности за принятые обязательства.

6. Незаконная добыча песка, гравия, глины и иных общераспространенных ископаемых, торфа, сапропеля на водных объектах, осуществление молевого сплава леса — формальный состав с альтернативными признаками объективной стороны. Он является новым и ликвидирует пробел законодательства, ранее предусматривавшего ответственность за проведение таких работ с нарушением правил охраны только рыбных запасов (ст. 257 УК РФ).

7. Объективная сторона правонарушений — действия, которые могут быть разными по фактическому содержанию (добыча полезных ископаемых и т.п., т.е. их изъятие со дна, берегов водного объекта, молевой сплав леса), но совпадают по признаку незаконности, т.е. осуществления этих действий без разрешения или вопреки закону. Незаконность различается в отношении видов деятельности перечисленных в ч. 3 ст. 8.13, в зависимости от наличия общего безусловного запрета (например, молевого сплава леса), общего запрета, связанного с особенностями режима водного объекта (например, добыча песка в водоохранной зоне, добыча сапропеля на особо охраняемом водном объекте, являющемся частью национального парка), временного специального запрета на деятельность, установленную в отношении конкретного водного объекта как в целях его охраны, так и в связи с осуществлением на нем иных видов пользования лицами, получившими на это соответствующее разрешение (лицензию). О порядке водопользования см. комментарий к ст. 8.14.

8. Нарушение установленного порядка очистки водных объектов от затонувшей древесины и наносов — формальный состав, объективная сторона которого состоит в деянии (действиях или бездействии). Действия могут заключаться в неполной очистке дна, берегов водного объекта, несвоевременном выполнении этих работ; бездействие — в неосуществлении работ по очистке водного объекта вообще.

9. Нарушение требований к охране водных объектов, которое может повлечь их загрязнение, засорение и (или) истощение — состав поставления в опасность с альтернативными признаками угрозы наступления вредных последствий, являющийся общим по отношению к материальным составам ч. 5 данной статьи.

Так, к возникновению угрозы загрязнения водных объектов могут привести действия, представляющие собой сброс или привнесение иным способом в водные объекты веществ, которые ухудшают качество поверхностных и подземных вод, негативно влияют на состояние дна и берегов. Засорением вод являются действия по сбросу или внесению иным образом в водные объекты предметов или взвешенных частиц, ухудшающих состояние и затрудняющих использование водных объектов (при проведении буровых работ, добыче торфа, сапропеля, осуществлении лесосплава, проведении взрывных работ и т.п.). Водное законодательство определяет истощение вод как постоянное сокращение запасов и ухудшение качества поверхностных и подземных вод (п. 15 ст. 1 ВК РФ). К созданию угрозы истощения вод, следовательно, могут привести действия, меняющие в негативную сторону не только их количественные, но и качественные (например, снижение способности к самоочищению, помутнение и т.п.) характеристики. Действиями, которые создают такую угрозу, являются в первую очередь превышения лимитов забора воды, проведение строительных или иных работ, нарушающих естественный баланс, нерациональное водоотведение, изменение стока и т.п.

Бездействие выражается в непроведении мероприятий по подготовке ложа водохранилища к затоплению, непринятии мер по извлечению токсичных веществ из сточных вод перед их сбросом в водные объекты и т.п.). Основными загрязняющими веществами, поступающими в водные объекты со сточными водами, являются нефтепродукты, фенолы, легко окисляемые органические вещества и др. Бактериальное загрязнение может происходить в результате нарушения режима обеззараживания стоков предприятиями коммунального хозяйства, аварийных сбросов неочищенных сточных вод и т.п.

10. Загрязнение ледников, снежников или ледяного покрова водных объектов либо загрязнение водных объектов, содержащих природные лечебные ресурсы или отнесенных к особо охраняемым водным объектам, местам туризма, спорта и массового отдыха, отходами производства и потребления и (или) вредными веществами, а равно захоронение вредных веществ (материалов) в водных объектах — материальные составы, являющиеся специальными по отношению к составу ст. 8.2. Административная ответственность наступает в случае наличия запрета на захоронение вредных веществ (материалов) определенных видов в водных объектах вообще либо в конкретном водном объекте, в котором нормативным или правоприменительным актом запрещено захоронение определенных вредных веществ. Кроме того, Водный кодекс РФ не только устанавливает запрет на несанкционированный сброс сточных вод на ледники и снежники, их засорение отходами, загрязнение нефтепродуктами и другими вредными веществами, но и такой забор (изъятие) льда из ледников, который может оказать негативное воздействие на состояние водных объектов и привести к истощению вод (ст. 58). Нарушение правил забора (изъятия) должно квалифицироваться по ч. 4 комментируемой статьи, а не по ч. 5, поскольку определяющим здесь будет признак угрозы наступления последствий, а не место совершения правонарушения (ледник).

Аналогичен подход к посягательствам на болота: в ч. 1 ст. 57 ВК РФ 2006 г. установлен запрет на загрязнение и засорение болот, в ч. 2 указано, что их осушение либо иное использование (либо их частей) не должно приводить к ухудшению состояния неиспользуемых частей этих болот, других водных объектов и к истощению вод. В отношении особо охраняемых и лечебных водных объектов ВК РФ аналогичных норм не содержит: ст. ст. 64, 66 сформулированы как отсылочные нормы.

11. Субъекты правонарушений перечислены в санкциях данной статьи.

12. Субъективная сторона по всем составам — умышленная вина.

13. Разграничение составов комментируемой статьи может вызывать трудности в случае выбора между ее нормами и нормами ст. 8.14.

14. Дела об административных правонарушениях по данной статье рассматривают должностные лица органов, осуществляющих федеральный государственный контроль и надзор за использованием и охраной водных объектов; а в отношении объектов, не подлежащих федеральному государственному контролю и надзору, — соответствующие органы исполнительной власти субъектов РФ (ст. ст. 23.23 и 23.23.1); по ч. 1 — также должностные лица органов, осуществляющих государственный контроль за геологическим изучением, рациональным использованием и охраной недр (ст. 23.22). Если возникнет необходимость применения по ч. 2 данной статьи более строгого наказания в виде административного приостановления деятельности, дело подлежит передаче на рассмотрение судье (ч. ч. 2 и 3 ст. 23.1; см. комментарий к ст. 3.12).

Протоколы об административных правонарушениях составляют должностные лица перечисленных выше органов (ч. 1 ст. 28.3), а по ч. ч. 1, 3 — 5 данной статьи — также органов внутренних дел (полиции) (п. 1 ч. 2 ст. 28.3).

Консультации и комментарии юристов по ст 8.13 КоАП РФ

Если у вас остались вопросы по статье 8.13 КоАП РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *